Don't expect too much of Spanish Inquisition

Я заметила, что уже некоторое время Биби и другие политики ведут себя так, как будто это последний Бибин срок. Биби судорожно пытается успеть отработать то, что обещал, и для чего его назначили: обеспечить спрос на Тшувин газ, а всё остальное его не интересует: пошёл пугать Багац ради законодательства про газ; продал Либерману со-товарищи Военную промышленность, чтобы поговорить с Путиным; даже вон с Турцией помирился.
И вокруг него все, как акулы, круги наворачивают всё ближе: Баркат, который всё смотрел, свою партию организовывать или бороться за место в Ликуде, вступил в Ликуд и взял чемпионат по футболу; Саар выступает с речами; Яалон хлопнул дверью и заявил, что ещё вернётся; Кахлон собирает всё новые налоги и укрепляет за собой социальную нишу; даже Ицхак Габай, человек Биби, начал предвыборную кампанию за место в списке и проинтервьюировался про комиссию Трахтенберга. И все они про Нетаньяу ничего не говорят, как будто понимают, что он уже не соперник.
Вот сейчас выпустили информацию про расследование о Бибиных взятках. Только непонятно, это причина или просто уже всё можно.
Короче, на следующие выборы у нас намечается так: Кахлон со своими в социальной нише; Саар против Барката против Исраэля Каца на место главы Ликуда и у них в списке Яалон, Габай, Гила Гамлиэли и может дочка Давида Леви, которая ушла от Либермана, ну и ещё всякие; Еврейский дом в своей нише; какая-нибудь более правая партия для чуваков с факелами и фотографиями палестинских младенцев, которую поддержит Ля-Фамилия и весь Джесси Коэн в Холоне; объединённые арабы (если продержатся); религиозные партии; одна левая партия; Лапид для программистов. Не очень понятно, что остаётся для Авода (во главе с Хульдаи?), если вообще. Биби-то уже не будет, чтобы им пугать. Боюсь, придётся им объединяться с кем-нибудь. С Лапидом, наверное.
А Либерман? спросите вы.
Я вижу песчаный пляж. Закат над океаном. Лёгкий бриз колышет волны и зонтики в коктейлях. Недалеко от кромки воды в шезлонгах сидит пара, затылками к зрителю. "Где мои вечерние туфли из крокодиловой кожи? Дорогой, ты не видал моих вечерних туфель?" раздаётся громкий смутно знакомый голос. Один из сидящих оборачивается, это Биби. "Иду, дорогая!", кричит он в ответ. "Сейчас буду", тихо обещает он сидящему рядом. Тот поворачиватся, чтобы похлопать товарища по руке, и мы видим профиль Либермана. Вдоль берега спокойным синим светом загораются вечерние фонари.